Фёдор Михайлович Достоевский — тот ещё персонаж! Если бы психопаты собирались на ежегодную конференцию, он бы точно был почётным председателем. Ведь кто, как не он, мог так достоверно описать человеческие пороки?
Правда, поговаривают, что писатель обладал ими в избытке — иначе как объяснить такой талант к мрачным деталям?
Возьмём хотя бы Николая Ставрогина из «Бесов». В рукописи романа он признаётся в изнасиловании девятилетней девочки, которая после этого кончила жизнь самоубийством. Не самый приятный герой для прогулок по парку с детьми, скажем прямо.
А в «Братьях Карамазовых» Достоевский сначала писал, что Дмитрий убил отца из-за того, что последний насиловал Ивана — младшего брата. Вот это семейные разборки! Можно представить себе семейный ужин: «Дмитрий, ты опять с ножом?», — «Да отец опять Ивана трогает!»
А вот история с Раскольниковым из «Преступления и наказания» заслуживает отдельного внимания.
Фёдор Михайлович честно признавался: место, где герой прятал украденные вещи старухи-процентщицы — это дворик, куда сам писатель забрел справить нужду во время прогулки по Петербургу. Представьте себе: великий роман начинается с банальной необходимости найти укромный уголок для дела номер два. Это вам не просто вдохновение — это настоящее творчество под давлением!
Интересна и сцена из «Бесов», где появляется революционер с внешностью и манерами будущего Ленина: маленький лысый мужчина с седой бородкой и странной привычкой махать кулаком в воздухе будто пытаясь разбить невидимого врага. Забавно, что сам Ленин творчество Достоевского терпеть не мог — называл «Преступление и наказание» «морализирующей блевотиной», а от чтения «Братьев Карамазовых» его даже стошнило в монастыре!
Видимо, революционеру было не до литературы — у него свои дела были.
Молодого Достоевского коллеги тоже не жаловали. Едва он получил признание и начал считать себя гением, как тут же стал объектом шуток и подколок.
Иван Тургенев особенно любил подкалывать друга: однажды написал эпиграмму про него со словами вроде «Достоевский – пыщ на носу литературы». С тех пор между ними началась настоящая война слов и колкостей, которая длилась всю жизнь.
Но если уж говорить о пороках Фёдора Михайловича, нельзя не упомянуть его страсть к азартным играм. Во время путешествий по Европе в 1860-е годы Достоевский подсел на рулетку так крепко, что пытался придумать систему выигрыша… каждый раз безуспешно.
Один раз в казино Висбадена проиграл настолько много денег хозяину отеля, что тот держал писателя на хлебе и воде до полного расчёта долга! Представьте себе: великий классик сидит голодный и бедный под дверью казино — вот это сюжет для следующего романа.
Сексуальная сторона жизни Достоевского тоже была далеко не скучной.
Ходили легенды о его несгибаемом гормональном напоре и частых визитах к проституткам. Те от его любви были явно не в восторге – говорили даже за глаза «русским маркизом де Садом». Ну а кто ещё мог сочетать такую страсть с глубокими религиозными терзаниями?
Вытянуть этого разгульного героя могла только настоящая любовь – та самая, которую он нашёл во второй жене Анне Сниткиной.
Ему было 45 лет, ей – всего 20. Но даже будучи женатым на красавице-мечте любой бабник найдёт повод для приключений – свободы у Фёдора Михайловича хватало на все интимные подвиги.