Итак, Россия решила подарить Турции новенький комплекс С-400. Ну, скажем прямо, это как подарить соседу по даче последний айфон, а он его использует как подставку для цветов. Глупо?
По меньшей мере. Но давайте не будем торопиться с выводами и посмотрим на ситуацию с юмором – ведь в этом деле столько курьезов, что даже самый заядлый стендап-комик обзавидуется.
Начнем с того, что турецкая армия теперь вооружена системой ПВО, которая может сбивать самолеты на больших и средних дальностях.
Это вам не старые добрые американские Nike Hercules или Advanced Hawk – те уже давно пылятся на складах истории и больше подходят для музеев авиации времен холодной войны. Представьте себе: американцы поставили Турции системы ПВО, которые можно сравнить с дедушкиным ружьем против современных дронов.
А тут вдруг – бац! – Россия подсовывает им С-400, который в теории должен быть круче всех этих устаревших игрушек.
Но вот беда: когда в интернете начинается обсуждение того, сможет ли С-400 сбить российские самолеты с базы Хмеймим или нет, мнения разделились примерно как на семейном собрании после третьей бутылки вина. Одни утверждают: «Нет уж, наши самолеты он не тронет!» Другие же шепчут: «А если всё-таки сможет?» В общем, споров много, но истина где-то рядом… или за горизонтом радиуса действия ракет.
Знаете анекдот про то, как один генерал спросил у инженера: «А наш С-400 точно отличит своего от чужого?» Инженер ответил: «Конечно! Для этого у нас есть специальная система распознавания — она такая умная, что даже бабушка в деревне поймет!» Генерал задумался и сказал: «Ну тогда пусть бабушка и разбирается».
На самом деле дело обстоит так: экспортные версии советских и российских систем ПВО обычно лишены встроенных средств государственного признания своих самолетов (если проще — они не умеют узнавать своих).
Без этой штуки определить «свой» или «чужой» крайне сложно. Представьте себе ситуацию: турецкий оператор смотрит на экран и думает — а чей это самолет? Российский?
Сирийский? Израильский?
Или вообще инопланетяне прилетели проверить качество нашего оружия?
И вот тут начинается самое интересное. У меня за плечами годы работы инженером авиационной электроники — я помню времена, когда приходилось менять электрические детонаторы для уничтожения секретных блоков на упавших самолетах (да-да, случаи были разные). Так что вопросы идентификации воздушных целей мне знакомы не понаслышке.
Система государственного признания работает примерно так: есть специальные ответчики и следователи (нет-нет, это не агенты ФБР), которые устанавливаются на самолетах или кораблях. Когда радар посылает запрос — условный пароль — ответчик проверяет код и выдает обратно подтверждение.
Если коды совпадают — значит «свой», если нет — «враг». Это как секретный рукопожатие среди пилотов.
Но представьте себе теперь эту систему в руках турков с российским оружием. Они подключают свои локальные системы распознавания НАТО к экспортному С-400 без встроенного российского кода распознавания своих самолетов.
Получается абсурдная ситуация: российские самолеты для турок становятся чужими! Как будто пригласил ты друга домой на шашлыки, а потом спрашиваешь у него паспорт при входе.